Бизнес-класс

Эффективное обучение эффективности


Конец высокомерия

Конец высокомерия

Скачать в архиве zip Конец высокомерия

«Банковский кризис мало что оставил от господства Америки на финансовых рынках и в мировой политике. Развитые страны погружаются в рецессию, эра турбо-капитализма подходит к концу, военная мощь США ослабевает. И все же сейчас не время злорадствовать». Так видят ситуацию комментаторы влиятельного немецкого еженедельника «Шпигель».

Америка теряет свою доминирующую роль в экономике

Настал день, когда, чтобы увидеть закат мировой державы, достаточно послушать выступление одного отдельного человека и взглянуть на его лицо - оно может быть столь же красноречиво, как и  интонация голоса, сама речь или реакция на нее аудитории.

На этот раз так произошло с президентом Соединенных Штатов – или с тем, что от него осталось. Джордж Буш за восемь лет своего президентства постарел, стал невротиком и покраснел лицом. Мало что сохранилось от его былой боевитости и энтузиазма поддерживать физическую форму. Когда солнечным утром на Генеральной Ассамблее ООН в Нью-Йорке Буш вышел на сцену в восьмой раз, даже его волосы казались плохо уложенными и растрепанными, а синий костюм – сидящим слегка мешковато.

Он говорил о терроризме и террористических режимах, о правительствах, якобы оказывающих поддержку террору. Буш не заметил того, что делегаты, сидевшие перед ним, качали головами, улыбались и шептались, – или, если заметил, то, видимо, был уже не в состоянии на это реагировать. Президент США произнес речь, похожую на те, с которыми он выступал в 2004 и 2007 году, упомянув слово «террор» 32 раза за 22 минуты. На 63-й Генеральной Ассамблее ООН Джордж Буш был единственным, кто говорил о терроре, а не о том, что в настоящий момент занимает умы всего человечества.

"Абсурд, абсурд, абсурд", – все повторял дипломат из Германии. А одна француженка в беседе за чашечкой кофе на Ист-Ривер назвала Буша «человеком вчерашнего дня». Иначе говоря, в скучных коридорах ООН он стал объектом для насмешек.

У президента США всегда были враги в вестибюлях и кабинетах этого здания на Первой авеню Манхэттена. Иранцы и сирийцы презирают вечную американо-израильскую коалицию, многим надоело слушать, как команда Буша твердит миру о прелестях нерегулируемых рынков и устанавливает правила, которые, по выражению того же дипломата из Берлина, «применяются только к другим».

Однако насмешки над президентом США – нечто новое. Это признак утраты уважения. "Ладно, – начал бразильский президент Луис Инасио (Лула) да Силва, стоя в вестибюле зала Генеральной Ассамблеи, после чего выглянул в окно и продолжил, - он решил говорить о терроризме, но вопрос, который сейчас беспокоит весь мир, – это экономический кризис". Президент Аргентины Кристина Фернандес де Киршнер сказала, что учителя из Вашингтона окрестили мексиканский кризис 1994 года «эффектом текилы», а бразильский кризис 1999 года – «эффектом кайпириньо». Значит ли это, что наступило время «эффекта виски»? Однако президент Киршнер была великодушна и с улыбкой назвала происходящее «эффектом джаза».

Только ли дело в дорабатывающем свой последний срок Джордже Буше, которого весь мир перестал воспринимать всерьез, или, может быть, остальные 191 государство ООН уже мечтают поставить гиганта США на колени?

Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун упомянул в своей речи «новую реальность» и «новые центры силы и лидерства в Азии, Латинской Америке и во всем развивающемся мире». Удивлены ли там – в этих новых центрах – падению Америки, системы рыночной экономики западного образца?

Даже ближайшие соратники США дистанцируются от них – в первую очередь и больше всех канцлер Германии. Ангела Меркель всегда была на стороне Соединенных Штатов. Являясь кандидатом на пост канцлера от консервативного Христианско-демократического союза, она помогла Бушу в иракской войне, а, став канцлером, поддержала ужесточение санкций против Ирана, вела в Европе кампанию за установление эмбарго в отношении Кубы. "Партнерство с Соединенными Штатами, – не уставала настаивать канцлер, – имеет особое значение для нас, немцев".

В <тот> понедельник не было и намека на лояльность и дружбу. Меркель, выступая в зале одного из зданий германского парламента в Берлине, своей речью готовила аудиторию, насчитывавшую около 1000 бизнесменов, съехавшихся со всей Германии, к прогнозируемым последствиям финансового кризиса. Это была речь, исполненная замаскированных обвинений и мрачных предостережений.

Меркель говорила о «распределении риска за счет всех» и последствиях создавшейся экономической ситуации на ближайшие месяцы, а возможно, и годы. Более того, она дала понять, кого считает истинным виновником этой ситуации, кто стоит за ней. «Немецкое правительство еще раньше обращало внимание на проблемы, – сказала канцлер, – однако все его предложения в отношении применения более тщательного контроля за интернациональным рынком многократно проваливались из-за оппозиции США». «Некоторые вопросы могут быть решены на национальном уровне, однако большая часть вопросов требует решения в международном аспекте», – сказала она.

Меркель никогда прежде публично не критиковала Соединенные Штаты так жестко и безоглядно. В этом её сейчас единодушно поддерживают партнеры по коалиционному правительству – левоцентристские социал-демократы. В своей речи перед Бундестагом министр финансов Пеер Штайнбрюк из СДПГ говорил о наступлении конца Соединенных Штатов как «сверхдержавы всемирной финансовой системы».

Банковский кризис в США нанес сокрушительный удар не только по привязанности канцлера к Америке и уважению, которое весь мир некогда испытывал к США как к экономической и политической сверхдержаве…В свете почти ежедневно поступающих отчетов о потерях в финансовом секторе, по сути, незамеченным остался тот факт, что крах обернулся одним из крупнейших уголовных разбирательств в американской истории. ФБР уже ведет следствие в связи с возможными махинациями по 26 крупнейшим финансовым корпорациям, а также по 1400 более мелким компаниям и частным лицам.

Теперь эксперты характеризуют то, что начиналось два года назад падением цен на американском рынке недвижимости как крупнейшую катастрофу со времен мирового экономического кризиса тридцатых годов. Впервые в истории перед нами - величайшая держава всех времен, которая более не может оставаться лидером, и президент США, который в час нужды не может объединить свою расколотую нацию.

В течение многих недель Буш игнорировал кризис, упирая на силу рынка и убеждая американцев: «Все будет хорошо». … никаких срочных мер принято не было – по крайней мере, сразу. Кризис разразился в тот момент, когда Соединенные Штаты остались в политическом вакууме…

Как ни парадоксально, но именно правительство «страны неограниченного капитализма» теперь собирается вмешаться в экономику в невиданных со времен Великой депрессии масштабах. Оно готово бросить сотни миллиардов долларов на то, чтобы спасти финансовый сектор от полного развала, опасаясь еще боле ужасного - краха – всей экономики с обрушением цен и тотальной безработицей.

Сегодня это уже не та играющая мускулами и высокомерная Америка, которую знает весь мир, – сверхдержава, устанавливающая правила для всех и вся и считающая свой образ мышления и ведения бизнеса единственно верным путем к успеху. Теперь это новая Америка - страна, которая более не верит в свои прежние ценности, а её верхи – политики, не сумевшие вовремя разглядеть проблему, возникшую на горизонте, и экономические лидеры, пытавшиеся продать американцам фальшивый мир экономического процветания, – верят в эти ценности и того меньше.

Высокомерию пришел конец. Американцам придется расплатиться за свою гордыню. …Прошли времена, когда они могли навязывать свои экономические правила остальному миру, – правила, конечной целью которых было, прежде всего,  извлечение прибыли, невзирая на то, что такие прибыли, по определению, нельзя получить в честном бизнесе. Канули в лету те дни, когда США могли позволить себе брать в долг с абандоном, не считаясь с тем, кто в конечном итоге заплатит по счетам.

Со своим тройным правилом – дешевые деньги, свободный рынок и двухзначная прибыль – американский «турбо-капитализм» в течение последней четверти века устанавливал экономические стандарты всему миру. А теперь всему миру, наконец, стало ясно, что эта модель представляла собой просто гигантский снежный ком, который, докатившись до самого низа, с треском разрушил мировой политический статус США…

То, что Соединенные Штаты переживают утрату своего уникального положения в мире, а мир движется к тому, что редактор «Newsweek International» Фарид Закария назвал «постамериканской эрой», - не единственный результат негативных экономических процессов. Вашингтон теряет также и политическую способность навязывать свою волю другим странам

Неудавшееся лидерство Буша

Неудавшееся лидерство президента Буша, ухода которого сегодня все с большим нетерпением ожидает большинство его оппонентов в других странах, две его рискованные войны – одна в Ираке, которую он легкомысленно развязал в тщетной надежде обратить весь регион к американскому образу жизни, другая – в Афганистане, где Буш теперь рискует навлечь на самый могущественный военный альянс в мире, НАТО, первое в его истории поражение, - не единственное, что могут вменить ему в вину. Трудно забыть, как «наставники» этого президента радовались праву вершить мировые дела, полученному Соединенными Штатами после заката Советского Союза и конца противостояния между Востоком и Западом. Говорили об «однополярном моменте времени», «времени Америки», даже о «конце истории», когда все другие страны, очевидно, лишатся другого выбора, кроме как стать малыми копиями Америки – либеральными, демократическими, поддерживаемыми непоколебимой верой в свободную рыночную экономику.  

Администрация Буша хотела навсегда зацементировать этот уникальный исторический момент, в который Соединенные Штаты, вне всякого сомнения, являлись самой могущественной силой на земле. Она желала использовать это могущество для того, чтобы навести порядок в зонах хронического кризиса по всему миру, особенно на Ближнем Востоке. Вовсе не полагаясь на классические, обременительные и зачастую безуспешные инструменты многосторонней дипломатии, вояки Буша, не медля, прибегали к угрозам военного вмешательства и столь же быстро воплощали эти угрозы в жизнь. Стратеги этой крайне самонадеянной администрации сформулировали свои принципы в «доктрине Буша» и потребовали для себя права на упреждающее военное вмешательство - мало заботясь о правилах альянсов и международных организаций.

Сверхдержава получила привилегии над своими союзниками, при этом даже обидев некоторых из лучших друзей. Буш аннулировал подпись Америки под договором об учреждении Международного уголовного суда, отказался ратифицировать Киотский протокол по борьбе с изменением климата и вышел из соглашения с русскими об ограничении систем противоракетной обороны. Вашингтон стремился поделить весь мир на «добрый» и «злой». И делал это так, как было нужно только ему.

Теперь же, после краха на Уолл-стрит, дебаты в ООН обнаружили, что даже унижаемые в течение долгого времени страны избавились от страха перед гигантом мировой политики. Даже такой политический карлик, как президент Боливии Эво Моралес, осмеливается теперь говорить то, что думает. "Это восстание против экономической модели, капиталистическая система – худший враг человечества," – заявил он  на Генеральной Ассамблее ООН.

Финансовый кризис выявил, в чем истинная слабость мировой державы. Чем больше средств обремененная огромным долгом Америка тратит на стабилизацию своей экономической системы, тем труднее ей выполнять самовольно возложенные ею на себя обязанности «всемирного полицейского».

Новоизбранный президент США успеет пробыть на своем посту совсем недолго, когда на его стол ляжет документ под названием "Мировые тенденции 2025". Этот отчет готовится аналитиками Национального разведывательного совета. Председатель Совета Томас Фингар уже опубликовал его анонс, и можно с уверенностью сказать, что это чтение не доставит большой радости гордым американцам. "Хотя Соединенные Штаты останутся самой влиятельной державой, степень преобладания Америки резко сократится", – говорится в отчете Фингара. Согласно ему, эрозия американского первенства «ускорится в областях политики, экономики и, возможно, культуры».

Нынешнее, только начавшееся, столетие вряд ли станет веком Америки. Напротив, «будущее мира за Азией – с Соединенными Штатами или без них», – считает Параг Ханна, молодой индийско-американский политолог, книга которого «Второй мир: империи и влияние при новом мировом порядке» вызвала большой резонанс в США.

В пользу утверждения Ханны говорит многое. Пекин уже сейчас финансирует значительную долю гигантского торгового дефицита Америки, реализуя при этом большое количество потребительских товаров в США, а это означает, что он уже извлекает двоякую выгоду из слабости Соединенных Штатов. В политическом плане китайцы, недавно обретшие уверенность в своих силах, более не позволят Западу доминировать над собой. В ответ на критику мировой общественности по поводу политических притеснений в Тибете Китай спровоцировал нападение своей националистически настроенной молодежи на западные учреждения и отказался выслушивать лекции о правах человека.

Сенатор-республиканец Чак Хейгл признал: «Нация, являющаяся самым большим должником в мире, не может при этом определять направления развития мира».

После развала Советского Союза и десятилетия слабости богатая природными ресурсами Россия снова ожидает, что к ней будут относиться на равных с её прежним соперником по холодной войне. Вторжение российской армии в Грузию показало НАТО, где для Москвы пролегает граница экспансии западного военного альянса. Некоторое время назад российские бомбардировщики возобновили патрулирование вдоль рубежей западного военного альянса.

Иран также не сильно впечатлился попытками Вашингтона принудить его, под угрозой применения военной силы, прекратить процесс обогащения урана. Расширение ядерных мощностей в Натанзе, как и ожидалось, идет быстрыми темпами, а президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад считает своего противника Буша «вышедшим в тираж». «Американская империя достигла конца своего пути в мире, – сказал он, выступая перед Генеральной Ассамблеей ООН, – и её будущим руководители должны ограничить свое влияние пределами собственной территории».

Ещё до того, как разразился финансовый кризис, в Соединенных Штатах велись оживленные дебаты о том, не окажется ли крупнейшая в мире экономика обременена чрезмерным налогообложением в результате международных обязательств и глобального применения своих вооруженных сил. Война в Ираке обходится стране в $3 миллиарда в неделю. И уже сейчас ясно, что преемник Буша будет ограничен гигантской массой долгов, которую он унаследует от своего предшественника. Сюда еще следует добавить расходы, связанные с финансовым кризисом, и неизбежную рецессию.

Большинство американцев против плана государственного казначея Полсона, который предусматривает приобретение невозвратных банковских кредитов на сумму $700 миллиардов. Коалиция левых и правых (редкое явление) не приемлет этот единовременный антикризисный пакет, считая его «неамериканским» и абсолютно ненужным актом правительственного вмешательства, который к тому же фактически поощряет тех, кто, собственно, и виноват в наступлении финансового краха, – основных игроков финансовой индустрии Нью-Йорка.

Правительство и большая часть истеблишмента не согласны с этим. Они опасаются, что если программа потерпит провал, это может увлечь финансовые рынки Америки и глобальную экономику в пропасть.

Экстренная антикризисная санация Уолл-стрит, случившаяся всего лишь за пять недель до президентских выборов, стала большой политической драмой. Слушания в сенате США, продолжавшиеся в течение нескольких часов (среди прочих выступали Полсон, председатель Федерального резервного банка Бен Бернанке и председатель Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) Кристофер Кокс), сильно напоминали показательный суд, на котором правительство и Федеральный резервный банк были стороной обвинения.

Администрация США нанесла ответный удар на следующий день, когда Буш обратился с патетическим телевизионным обращением к нации. После этого настал черед восстать республиканской партии. Для большинства республиканцев расставание с 700 миллиардами долларов налогоплательщиков в пользу банков Уолл-стрит равносильно воцарению социализма на американской земле.

…Многие эксперты также настроены скептически. Алан Мелтцер, советник бывшего президента Рональда Рейгана, выступает с критикой того, что он называет "тактикой устрашения", служащей "частным, а не общественным интересам".

"Мы прописываем холодные компрессы пациенту с высокой температурой, вместо того, чтобы бороться с самой инфекцией", – говорит Кристофер Майер из Колумбийского университета в Нью-Йорке.  По словам Майера, миллиарды лучше бы потратить на сокращение процентов по ипотечным кредитам. Это уменьшило бы количество потерянных прав выкупа и привлекло покупателей обратно на рынок.

… Демократы, в частности, активно боролись за некоторые ключевые изменения. Они собираются предоставить Конгрессу больше полномочий по контролю за государственным казначейством и право на постоянной основе осуществлять надзор за расходами. Демократы против утверждения единовременного выделения $700 миллиардов, они требуют, чтобы средства выплачивались по частям. Банкам, желающим воспользоваться преимуществами правительственной антикризисной программы, придется ввести ограничения на размеры вознаграждений и бонусов для своего менеджмента. И наконец, демократы хотят, чтобы налогоплательщикам как-то компенсировали их потери: правительство должно выкупить «токсичные» ипотечные ценные бумаги по льготной цене, а взамен получить банковские акции, которые позднее оно сможет продать по мере возвращения их стоимости. 

Короче говоря, надежды связываются с тем, что все эти меры помогут восстановить более или менее нормальные рыночные условия. И тогда банки смогут скинуть свои бросовые ценные бумаги по чистой цене, на их балансах перестанут висеть мертвым грузом фактически обесценившиеся ипотечные ценные бумаги, что снова восстановит прозрачность и вернет доверие к ним.

Ключевые ценности Уолл-стрит: алчность и корысть

…Последствия финансового кризиса уже серьезны – как для американского налогоплательщика, который в итоге, так или иначе, заплатит по счетам, так и для отношений между правительством и экономикой. Эра американской экономической политики подходит к концу. Как это ни парадоксально и ни удивительно для многих, последние несколько месяцев правления администрации Буша подведут итог так называемой «революции Рейгана».

С начала 1980-х годов Соединенные Штаты стали делать упор на дерегулировании рынка, что означало снижение налогов, упразднение всяких правил, предоставление рынка самому себе. Рональд Рейган в 1981 году приступил к своему президентству с этой программой, и в результате последовал продолжительный экономический подъем. 

Движущей силой этого подъема отчасти явилась агрессивная политика дешевых денег, ответственность за которую несет бывший глава Федеральной резервной системы Алан Гринспен – еще одна «икона» американского экономического бума. В течение 18 лет своего правления каждый раз, когда на фондовом и финансовых рынках назревала очередная проблема, Гринспен «топил» её порцией новых денег. Будь то крах рынка в 1997 году в странах «азиатских тигров», распродажа облигаций российского правительства год спустя, крах хеджевого фонда LTCM или, наконец, лопнувший пузырь «новой экономики» в начале третьего тысячелетия – спасательные операции Гринспена всегда обеспечивали мировым рынкам возврат к росту. Гринспен упустил из виду только одно: своим постоянным печатанием денег он одновременно создавал основу для очередного финансового пузыря, разрушительная сила которого увеличивалась раз от разу.

В течение последних 15 лет Гринспен активно противился надзору и контролю за компаниями, которые использовали средства, ставшие им доступными благодаря его политике, на введение ряда так называемых финансовых инноваций. Гринспен всегда блокировал любые попытки наложить бремя дополнительных правительственных требований на кредитный, фондовый и финансовый рынки. По его мнению, это нанесло бы ущерб «необходимой гибкости».

Политика Гринспена подкреплялась успехами двух десятилетий. Питаемая дешевыми деньгами и освобожденная от большинства ограничений, американская финансовая индустрия переживала беспрецедентный бум. Ее избыточный рост выразился не только в непомерных окладах и претенциозных небоскребах, но и в потере немалой части создаваемой в Америке стоимости.

В 2007 году, в начале кризиса, на финансовый и ссудный сектор Америки приходилось 14 процентов экономических показателей, притом, что суммарные прибыли, собираемые с корпораций, составили 33 процента.

Алчность и корысть всегда были ключевыми ценностями на Уолл-стрит, но сейчас они стали стандартом для глобальной экономики. Американская банковская индустрия оплатила глобализацию и интернет-революцию, подъем в Азии и бум на товарно-сырьевых рынках. "Нам необходима 25-процентная доходность или в противном случае наш банк будет «неконкурентоспособным на международной арене», сказал председатель правления Дойче Банк Йозеф Акерманн, тем самым устанавливая стандарт, который вскоре стал применяться не только к банкам, но также к автопроизводителям, машиностроителям и сталелитейным компаниям.

Но, как часто бывает с «рецептами успеха», при превышении здоровой дозировки начинают возникать риски и побочные эффекты. В результате - лекарство становится источником болезни.

В Соединенных Штатах процесс начался после краха новой экономики. И снова Гринспен «наводнил» экономику деньгами, и уже в который раз Уолл-стрит предпринял поиски нового рынка для своей «машины», требующей дальнейшего роста. На этот раз он открыл для себя американского домовладельца, убеждая его взять ипотечный кредит на благоприятных условиях, пусть даже при почти полном отсутствии обеспечения.

Совокупная стоимость всех непогашенных ипотечных кредитов в Соединенных Штатах - $11 триллионов (?7.6 триллионов) – почти равняется величине валового внутреннего продукта США. При этом при помощи финансовых инженеров с Уолл-стрит американцам удалось сбыть часть рисков в другие части света, руководствуясь принципом «с глаз долой – из сердца вон».

Однако в начале прошлого года стало ясно, что риски не исчезают, даже если их «рассеять» по всему миру. Произошли повсеместный рост процентных ставок и падение биржевых курсов, которые, в свою очередь, запустили цепную реакцию, с каждой неделей наносящую всё больший урон сегментам финансового сектора. Сегодня, 18 миллионов особняков и кондоминиумом в Соединенных Штатах простаивают пустыми. Все больше и больше американцев более не в состоянии расплачиваться по взятым под высокие процентные ставки кредитам. Многие потребители даже были вынуждены распроститься со своими, так полюбившимися им, кредитными картами в силу нежелания банков продлевать кредиты.

И, что еще хуже, из-за большой доли ипотечных кредитов, рассеянных по всему миру, кризис распространился на полмира как инфекция. За последние годы многие из развитых стран осуществили дерегулирование своих финансовых рынков, приняв за основу американскую модель, что стало причиной практически беспрепятственного движения капитала по всему миру.

Финансовые активы, имеющиеся у экономик за рубежом, увеличились за последние три десятилетия более чем в семь раз. К концу 2007 объемы рынка производных финансовых инструментов, которые используются для игры на процентных ставках, биржевых и кредитных рисках по всему миру, достигли немыслимого ранее уровня в $596 триллионов.

Число игроков множилось. Банки перестали быть единственными, кто управляет промышленностью. Сегодня фонды хеджирования играют на падении биржевых курсов и ипотечных ставок, частные компании покупают обанкротившиеся банки и невозвратные кредиты.

"Большая сложность связей внутри финансовых систем и между ними" – вот, что вызывает озабоченность у человека, профессия которого предполагает наилучшее понимание происходящего, - у Жана-Клода Трише, председатель европейского Центробанка. В своем последнем выступлении в Нью-Йоркском университете самый высокопоставленный банкир Европы пожаловался на «непонятность и сложность взаимодействия многих финансовых инструментов», зачастую работающих в комбинации с "высоким уровнем заемных средств".

Изобретатели этих сложных ценных бумаг надеялись на то, что они смогут обеспечить более широкое распределение рисков по всему миру. Однако вместо того, чтобы обеспечить большую надежность финансовых операций, они привели к обратному эффекту – повышению рисков. Принцип «распределение рисков между большим количеством носителей» - мантра, постоянно используемая гуру финансовой алхимии, - показал себя как один из катализаторов краха.

Американский экономист Регурам Раджан, в последнее время часто цитируемый председателем европейского Центробанка, предсказывал наступление нынешней катастрофы ещё три года назад. Тотальная интеграция рынков "подвергает систему влиянию крупных системных потрясений", писал Раджан в своем исследовании. Хотя экономика и ранее переживала многочисленные кризисы, такие, как лопнувший пузырь Интернета, "это не должно внушать излишний оптимизм". …

Определенно, предостережений и предупреждений было достаточно. Еще в 1936 году Джон Мейнард Кейнс увидел опасность того, что «спекуляция может возобладать на рынках». «Её влияние в Нью-Йорке, - писал британский экономист, - огромно, и ситуация может стать еще серьезней, когда капитальное строительство государства станет побочным продуктом игры в казино"

Иррациональная избыточность

Американский экономист Роберт Шиллер, предсказавший когда-то, что «пузырь.com» лопнет на пороге нового столетия, одним из первых заметил: стоимость домов и кондоминиумов в Соединенных Штатах растет с подозрительной быстротой. По мнению Шиллера, это еще один из показателей «иррациональной избыточности». В декабре 2004 г. Стивен Роуч, бывший главный экономист инвестиционного банка Morgan Stanley, предостерегал от возникновения "самого страшного из всех финансовых пузырей".

Нью-йоркский экономист Нуриел Рубини сумел наиболее точно описать сценарий краха - от «лопнувшего пузыря» рынка недвижимости до обрушения, подобно эффекту «домино»,  банковской системы. По мнению Рубини, общеизвестного своими паникерскими настроениями, длительная рецессия в Соединенных Штатах увлечет за собой всю глобальную экономику. "Американский потребитель сам себя «потребил» ", - говорит этот экономист.

Пол Самуэльсон, старейшина мировой экономической науки, предсказал этот печальный итог три года назад. "Америка оказалась в таком положении из-за того, что мы стали обществом, которое разучилось экономить"…

А теперь глобальный пожар – уже реальность, и начало его связано с американскими ипотечными кредитами, облаченными в хитроумную упаковку и активно сбывавшимися по всему миру…Так называемые кредитные производные инструменты (деривативы), используемые банками и инвестиционными фондами для хеджирования рисков коммерческих кредитов, вскоре также могут добавить топлива в огонь кризиса.

Гуру американского рынка Уоррен Баффетт называет деривативы "оружием массового поражения". Они представляют собой творение изобретательных финансовых алхимиков, «варево», которое является смесью из классических инвестиционных форм, таких как акции, облигации и сырьевые товары. По сути своей, деривативы, используемые для хеджирования кредитных рисков, входят в число наиболее опасных «игр» глобального финансового казино. Объем деривативов за последние пять лет увеличился в три раза до примерно $55 триллионов (?38 триллионов), или, другими словами, до суммы почти в 20 раз превышающей величину валового национального продукта Германии.

Мир заключен в упаковку, тесно сотканную из сети взаимных кредитно-платежных обязательств. "Основная проблема состоит в том, что сейчас уже невозможно понять, где находится «конечная станция» того или иного риска", - предупреждает Томас Хайдорн, профессор франкфуртского Института права и финансов. Причина в том, что трейдеры перепродают кредитные риски бессчетное количество раз, что как раз и объясняет ошеломляющие объемы этого рынка. Где будет находиться «конечная станция» риска – можно только гадать.

При всём том, тон в игре-лотерее, где на кону стоят триллионы, задает всего лишь горстка фирм. Согласно исследованию, проведенному Fitch Ratings, международным агентством кредитных рейтингов, приблизительно к четырем пятым всех кредитных деривативов, проданных и купленных во всем мире в 2004 г., причастны лишь 15 банков и дилеров. Lehman Brothers был одним из игроков ведущей десятки этой отрасли, и его банкротство создало большую прореху в хрупкой сети кредитного страхования…

Кредитные ограничения создают бреши в балансах муниципалитетов, компаний и частных  хозяйств по всему миру. Банки теперь едва дают друг другу денег взаймы, доверие потребителей улетучивается на глазах, а инвесторы спрашивают себя, помогут ли им новые продажи вернуть деньги, уже потраченные на оборудование. В Германии Arcandor – ключевая холдинговая компания в сфере посылочной и розничной торговли, а также индустрии туризма, в финансовых отчетах которой за 2007 год значился торговый оборот в размере ?21 миллиардов – грозит стать первой жертвой ужесточения условий кредитования.  

…Последствия экономического спада в Соединенных Штатах ощущаются по всему миру, и в частности в Германии, которая в настоящий момент является лидером экспортных операций в Европе. Всё это представляется наиболее обидным для немецкого правительства, т.к. в свое время именно оно предупреждало о грядущем кризисе. Например, в ходе экономического саммита «большой восьмерки» (G-8) в Хайлигендамм более года назад канцлер Ангела Меркель пыталась убедить своих высоких гостей в необходимости ужесточения контроля за финансовыми рынками. Однако президент Буш и премьер-министр Тони Блэр встретили это полным безразличием.

«Очевидно, что мы крепче стоим на ногах»

«Американцы и британцы долго насмехались над немцами за их нежелание рисковать, за менталитет, направленный на экономию», - говорит Бернд Пфаффенбах, возглавляющий при Ангеле Меркель делегации ФРГ на переговорах по вопросам внешней торговли. Однако сейчас тот относительный консерватизм, который немцы демонстрировали в своих финансовых делах, воздается им сторицей. «Очевидно, что мы крепче стоим на ногах», - считает Пфаффенбах, назвавший кризис «очистительной бурей».

Пфаффенбах не единственный, кто видит проблему в этом свете. Крах американских банков подсказал экономистам и политикам всего света необходимость подготовиться к окончанию эры турбо-капитализма, движущей силой которого являлись финансовые рынки.

Финансовая индустрия – особенно в Соединенных Штатах – подвергнется масштабному сокращению, в то время как значимость реальной экономики возрастет. Правительству придется  принять за основу своей надзорной функции старый банкирский принцип «безопасность превыше всего».

Это особенно верно, когда речь идет о монетарной политике. «В течение многих лет банкиры центральных банков принимали во внимание практически только изменения потребительских цен», - жалуется Томас Майер, главный европейский экономист Дойче Банк. - Если потребительские цены увеличивались на 2-3 процента, все сразу думали, что опасность инфляции миновала». Тот факт, что рост цен на акции, облигации и недвижимость зачастую достигал двухзначных величин, обычно игнорировался, пока финансовые пузыри не взрывались. Ряд экономистов рекомендуют банкирам центробанков при принятии решений в будущем учитывать инфляцию активов.

Одновременно министры финансов европейских государств призывают к ужесточению надзора за кредитными рынками и рынками ценных бумаг, в соответствии с недавними рекомендациями группы экспертов стран «большой восьмерки». По их плану, следует обязать банки поддерживать капитальные резервы по отдельным рискам на более высоком уровне, а кроме того, Также сделать более прозрачными скрытые финансовые риски и разработать усовершенствованные директивы для оценки финансовых инструментов.

Совет экспертов «большой восьмерки» прежде всего подчеркнул необходимость реформировать классификацию рисков ценных бумаг. Ведущие международные рейтинговые агентства, такие как Moody"s и Standard & Poor"s, также оказались глубоко втянутыми в текущий кризис. Во многих случаях они присваивали самые высокие рейтинги таким ценным бумагам, которые сейчас называют «бросовыми». Эксперты «большой восьмерки» предложили ввести для этих учреждений «кодекс поведения».

В то же время, эксперты предостерегают от слишком активного вмешательства на финансовых рынках. …– правительство, как правило, не способно справиться с задачей владения и управления банками. Просто наложить запрет на определенные операции финансового рынка также не имеет слишком большого смысла, считают они, так, как такие запреты зачастую можно с легкостью обойти.

Если подход данных экспертов G-8 возобладает, это приведет к весьма серьезным последствиям. Со все возрастающими прибылями при постоянно меняющихся рисках будет покончено. Роль англосаксонских банков на рынках окажется существенно ограничена к выгоде перспективных финансовых институтов развивающихся экономик Азии и Восточной Европы.

Словом, новая глава в экономической истории открыта – глава, в которой Соединенные Штаты более не будут играть доминирующую роль, как прежде. Впрочем, процесс перераспределения денег и власти в мире – из Америки в направлении государств, обладающих богатыми природными ресурсами, и новых индустриальных стран Азии - шел все эти годы. Финансовый кризис лишь ускорит этот процесс.

Богатые государственные фонды Китая, Сингапура, Дубая и Кувейта, под контролем которых находятся активы стоимостью почти в 4 триллиона долларов (?2.76 триллионов), теперь в состоянии проложить себе своими деньгами дорогу на Уолл-стрит.

До настоящего момента они, впрочем, проявляли сдержанность, отчасти обусловленную неудачным опытом в прошлом. China Investment Corp., например, инвестировав в первый выпуск акций частной инвестиционной компанииBlackstone Group и вложив $5 миллиардов в Morgan Stanley, в обоих случаях потеряла немалые деньги.

Но все же время работает на китайцев. Американские акции продолжают дешеветь. И чем дальше продолжается кризис, тем слабее становятся возражения американцев в отношении покупателей с Дальнего Востока. Вполне возможно, что вскоре их уже будут приветствовать как спасителей. Китайцы заинтересованы в том, чтобы взять ситуацию в Соединенных Штатах под контроль. …Буш связывался со своим китайским коллегой по телефону с тем, чтобы проинформировать его об антикризисной программе своего правительства. Это лишний раз показывает, насколько велика взаимозависимость между этими двумя странами.

Не время злорадствовать

Ни у азиатов, ни у американцев нет резонов злорадствовать над упадком США как великой державы. Слишком велик риск, что, если Америка войдет в стопор, она увлечет за собой весь остальной мир. В европейских столицах, несмотря на раздражение в адрес Буша, без энтузиазма ждут политических последствий происходящего. Финансовый кризис вновь усилит склонность Америки к изоляционизму, которая, впрочем, никогда и не исчезала полностью.

На смену триумфализму администрации Буша легко может прийти принцип «я пересижу это время в одиночку» администрации Обамы, приверженной жесткой политике «затягивания поясов». Если это случится, то и старой, и новой Европе придется доказывать, по праву ли Европейский союз претендует на то, чтобы быть на равных с Соединенными Штатами.

В прошлом, когда американское правительство выступало «соло», европейцам это служило удобным оправданием, позволявшим им просто-напросто бездействовать. Но теперь подобное извинение не сработает.





Добавить страницу в закладки

  • на главную
  • контакты
  • версия для печати
  • карта сайта
Яndex
 

Ближайшие клубыБлижайшие клубы

24 мая
«Бизнес Новости»
Предварительная запись
«Клуб руководителей»

События и новостиСобытия и новости

01.06.2013
«Подбор сотрудников»

В компании «Бизнес Класс» активно работает направление по подбору сотрудников. Подробности >> 

Заповеди руководителяЗаповеди руководителя

Бальтасар Грасиан

Когда ведешь разговор или спор, веди его так, как если бы ты играл в шахматы.

 

Сделать стартовой